У каждой букашки свои замашки. Ершу нравилось, напустив на себя сонный вид, разглядывать пассажиров лифта. Его и так мало замечают, он вроде кнопки: нажали, поехали и забыли, а сонный вид совсем превращает Ерша в невидимку. Что есть Ерш, что нет Ерша… А он есть, он видит всех и может слегка попользоваться своей невидимостью.

Водит Ерш свой вертикальный транспорт — восемь этажей вверх, восемь вниз. Поглядывает: кто к нам приехал? А приехали к нам брюлики в полкарата, как не стыдно. Мадам, вы «Райских кущах»! Здесь не в моде пшено. Ах, ах, извините, слона-то я и не приметил: какой браслетик! Самолет можно купить. Муж подарил на золотую свадьбу?.. Не притворяйтесь, что вам тридцать девять. Дора Абрамовна классный хирург, но не настолько же. Узнаю у вас за ухом ее фирменный шов белыми нитками… Шучу, шучу, шва не видно. Я просто помню, как вы в том году приезжали подтягивать кожу. И ваш первый приезд помню. Вы тогда жаловались, что по коридору бегает ребенок, так то был я… А вы меня и не можете помнить, ведь я человек-невидимка… Меня зовут Э, разве не знаете? Прислугу всегда зовут Э. «Э, подайте!», «Э, принесите!» — удобно.

Девчонку Ерш приметил еще в мраморном зале. Лифт уезжал и приезжал, а она стояла за колонной с Андровским и какими-то отдыхающими.