— Но…

— Девочка моя, — Седовласый широко повел рукой, — вы уверены, что среди этих людей не найдется одного, который скажет: «За мои деньги могли бы и настоящие латы поставить»?

— Найдется, — согласилась дизайнерша, — и не один найдется. Но надо же вырабатывать у людей художественный…

— Не надо! — перебил Седовласый. — Это не входит в нашу задачу. В нашу задачу входит, чтобы все были довольны и захотели еще раз приехать в «Райские кущи». Не на Мальту, понимаете, не на Таити, и не в Баден-Баден, а сюда, в Подмосковье. Поэтому мы отдыхающих не воспитываем, а облизываем. — И, считая разговор оконченным, Седовласый повернулся к Михалычу: — Извини, Костя. Пойдем смотреть апартаменты. К сожалению, только полулюкс.

— Это что значит?

— Большой холл, гостиная, спальня одна.

— Эх, я же просил… — расстроился Михалыч.

— И я просил. С директором из-за тебя поругался. Все решилось час назад. Если б вы успели вселиться, никто бы вас не выгнал, а так… — рассказывая, Седовласый взял маму и Машу под руки и повел к лифту. — Андровский Дмитрий Дмитриевич, — на ходу представился он. — Замдиректора санатория по безопасности.

— А я думала, по эстетике, — съязвила Маша. Ей было жалко несправедливо выставленного из райских кущ жестяного рыцаря.

Андровский понял намек и не обиделся:

— Симпатичный самоделкин, — кивнул он, — но понимаешь…

— …если зарядить его гексогеном… — в тон ему продолжил Михалыч. Судя по всему, он знал Андровского давно и близко.

— Да, именно это я и хотел сказать, — с серьезным видом подтвердил зам по безопасности. — Много мелких деталей, а крупные надрезаны ножницами. При взрыве эта дизайнерская работа даст несколько тысяч осколков. А народу в зале всегда полно…

В большую, как фургон, кабину лифта вошло человек десять. Машу толкнули на Андровского, и пришлось руками упереться ему в грудь.